Эш молча разглядывала галдящих уток. Аурум извергал словесный понос над ухом.
- Я просто хочу, чтобы ты представляла себе, что на самом деле происходит. – неожиданно тихо произнес он и Эш удивленно взглянула на Златого. Тот, как оказалось, тоже старательно разглядывал уток. Заметив движение Эш краем глаза, Златый, как ни в чем ни бывало, продолжил:
- Я немножко, конечно, навру. Для простоты. Но общей картины это не изменит.
Итак, голографическая модель мозга, как самая близкая к истине, пользуется аналогом из физики. Ты освещаешь объект лазером под определенным углом, получаешь уникальную дифракционную картину, записываешь ее на медиум. Чтобы получить информацию обратно, освещаешь медиум тем же лазером под тем же углом. Так же работают наши мозги, а истинную причину этого тебе знать не обязательно, потому как это чистое шаманство с бубном. Есть также голография, в которой модель освещают обычным светом. Ее я уподоблю базовой личности мозга. Освещение, как ты догадалась – это входные данные. То, что ты видишь, слышишь, ощущаешь кожей, вестибулярным аппаратом и прочими шестыми чувствами.
Как легко догадаться, разных углов освещения бесконечно много. Таким образом, субличностей, теоретически, насажать в тебя тоже можно бесконечно много. На практике же границы, связанные с сенсорным вводом, довольно сильно размыты, поэтому субличности, посаженные слишком близко, начинают либо вытеснять друг друга, либо сливаться в причудливый гибрид. У тебя в мозгах приблизительно такой вот бардак сейчас и творится.
Голограмма, освещенная рассеянным светом – это базовая личность. Грубо говоря, это обычное «я». То есть «ты», которое сейчас меня слушает. Для того, чтобы открыть для прямой манипуляции потенциальные субличности – «аспекты», нужен, возвращаясь к физическим аналогиям, своеобразный лазер. Простое замещение сенсорного ввода, как легко догадаться, не сработает, посколько является одновременно слишком простым и слишком сложным решением.
- Так вот, я этот «лазер» изобрел. Точнее, не изобрел, а раскопал, где он у нас в мозгах лежит, готовый к употреблению.
Аурум вынул из кармана пальто кусок булочки-круассана и запустил им в уток, вызвав к жизни новую «кучу малу».
- При активном «лазере» терапевту остается только взять нужный «аспект» и откорректировать его. А военный советник не будет заниматься терапией, а просто возьмет и построит на этом «аспекте» отщепленную личность, которую для простоты мы назвали «парсуна». Четких аспектов довольно мало, поэтому статистически успешных парсун тоже к жизни было вызвано мало: холерическая, сангвиническая, меланхолическая, флегматическая, супер-эго и демон. Все это еще отягощается влиянием базовой личности, которая обычно очень близка к одному из аспектов и каша из этого получается еще та… Но вернемся к нашим подопытным баранам.
После некоторых начальных процедур доступ к «лазеру» осуществляется через обычный гипноз. Получив этот доступ, голотерапевт первым делом сажает все выявленные четкие аспекты на кодовые фразы. Раскладывает мозг, так сказать, на операционном столе. А дальше идет муторная высшая магия, которую тебе, дружочек, рассказывать бессмысленно. Но это еще цветочки. Дело в том, что методика этих самых начальных процедур – она настолько проста, что «обработать» любого можно за те пять минут, пока он ссыт в сортире. Это мы называли «посадить демона». Или «посадить робота», как тебе больше нравится. А дальше человек идет по жизни, а на плечах его сидит демон и управляет. Демону все равно, лишь бы управлять… И демоны садят новых демонов, и так до бесконечности.
Аурум воровато огляделся по сторонам, придвинулся к Эш поближе и продолжил:
- По моим расчетам, каждый человек в этом городе имеет на плечах демона. Большая часть, конечно, не активна…
Он огляделся еще раз и решительно встал. Утки противно галдели, требуя еще хлеба. Аурум пошарил в кармане, сгреб и вытряхнул в воду последние крошки и развернулся к Эш.
- А давай-ка мы с тобой пойдем прогуляемся в одно укромное место. Там говорить удобнее.
Эш молча поднялась со скамьи. Аурум галантно предложил ей руку, но она не обратила на этот нелепый жест вежливости никакого внимания. Не смущаясь, Златый убрал руку обратно в карман.
- Высший пилотаж – это программировать парсуны через демона. Но этого, слава богу, не умею даже я. Так что выглядят поступки людей с демонами обычно довольно странно: жил был человек, и вдруг ограбил банк. Потом всю жизнь думал – и что это ему стукнуло в голову? Моча, наверное. – деликатно хихикнул Златый. – А это не моча, это вовсе даже и демон. Грубо говоря, нельзя заставлять демона активно рулить слишком долго – происходит откат и возможна психологическая травма. Но для войны все средства хороши, разве нет?
Аурум хихикал одними губами, оставаясь при этом мертвенно серьезным.
Высший пилотаж, доступный мне – а значит, и всем остальным сведущим, состоит в том, чтобы программировать парсуны на временное слияние с базовой личностью. При этом парсуна, основанная на четком аспекте, имеет жесткий приоритет и может действовать неогранниченно долго. В теории, конечно. На практике, как обычно, постепенно происходит размыв и соскальзывание обратно к базе… или к ближайшей к базе парсуне.
Аурум бодро шагал вверх по улице, увлекая Эш за собой. Он энергично жестикулировал, словно ему не хватало слов.
- Парсуна, которая является «потенциальной ямой» – находка для боевого голотерапевта-мясника. Твое «я» всегда скатывается в ее сладкие объятия и раскрывает свое мягкое пузико для программирования. – сверкал Аурум метафорами. Эш молча слушала, так и не вставив ни единого слова с того момента, как согласилась на всё.
- Такая система, с моей точки зрения, ущербна. Не люблю я, когда людей программируют, уж поверь. – продолжал Златый. Необходим агент, способный дать базовой личности контроль над всеми четкими аспектами, и следовательно, и парсунами, построенными на них. По определению, этот агент не может быть внутренним для системы – это, например, следует из теоремы Геделя, но на мой взгляд, и без Геделя это ясно даже ежу. Нужен внешний агент. Я назвал его – Арбитр.
Они подошли к двухэтажному обшарпанному зданию с вывеской над дверью «Квартиры напрокат. Дешево.». Аурум деловито выудил из кармана ключ, отпер входную дверь и деликатно пригласил Эш пройти первой. За дверью оказался пропахший кипяченым бельем и китайской едой темный коридор, освещенный единственным окном на противоположном конце. Аурум вошел, закрыл за собой дверь и поманил Эш дальше по коридору. Отперев дверь с невзрачным покосившимся номерком «7», Аурум обернулся и сказал приглашающе: – Прошу.
Эш вошла. Аурум тут же щелкнул замком, включил в прихожей свет и, не оглядываясь, прошел в гостиную. Эш ничего другого не оставалось, как последовать за ним.