Когда солдат в строй вступает,

Тяжко вздыхает и говорит:

«О т ч е н а ш ».

Румяная заря играет

Рота командира ожидает, ­

и ж е е с и.

Шумит, гремит,

Рвется, как

Н а н е б е с и.

По дайте палок и плетей для солдатских плечей

От солнечных лучей.

Д а с в я т и т с я.

Тогда солдат солдата,

По приказанью начальства,

Бьет и в уме своем клянет

И м я т в о е.

Потом входит к ним фельдфебель,

Кричит: “Стройся, равняйся,

Смотри на начальника бравей!»

Д а п р и и д е т.

Теперь вся рота наша в отряде,

Командир наш помрет,

Будет во аде,

Тамо же будет

ц а р с т в и е т в о е.

Вот здесь командуешь нами,

А там будешь командовать чертями, -

Над ними

Д а б у д е т в о л я т в о я.

Там будешь более в почете.

Нежели у нас в батальоне или роте,

Я к о н а н е б е с е х.

Хоть ты не более червя.

Который пресмыкается

И н а з е м л и.

Провиант наш ты на что меняешь?

У нас последнее отнимаешь.

Ведь это -

Хлеб наш насущный царь нам от казны отпускает,-

Д а ж д ь н а м д н е с ь.

А если мы перед тобой в чем провинились

Или на службу не явились,

В кабаке просидели, -

О с т а в и н а м.

А что вы муку нашу продаете,

А денежку в карман кладете,

Это за вами-

Д о л г и н а ш и.

Хотя вы мукой не торгуете,

Ничем ие барышуете,

Я к о ж е и м ы о с т а в л я е м,

Если с нами честно разочтетесь

И во всем нас удовлетворите.

А если по-прежнему, то будете

Д о л ж н и к а м и н а ш и м и.

А командир наш до самой смерти

Смотрел на нас сурово, -

Не дай нам бог другого

И не введи нас во искушение

Н о и з б а в и н а с,

А ровно и мы от тебя избавиться

Очень рады, как

О т л у к а в о г о.

Интересно сравнивать первое издание “Русской Сатирической Сказки”, которое лежит на либрусеке, со вторым, которое в твердой копии у меня (то, что я выкладываю, я перепечатывал со второго издания, а не то, что вы подумали).

В предисловии составитель пишет, что из нескольких вариантов сказок выбирался тот, в котором сатира была наиболее острой. Врет и не краснеет.

Вот, например, сказка “Черепан”, во втором издании опубликована в смягченном варианте “Горшеня”.

Вполне себе современный тюремный фольклор: сначала тебя опустят, потом расстреляют. Вы читайте, читайте. Не зная прошлого, нельзя познать настоящее.

---

Царь и Черепан
Бывало: поп да царь, да боярин собрались в один лик (похожи друг на дружка) и надели одинакое платье на себя, и пошли прохаживаться. И тогда разговор промежу себя ведут.
Царь спрашивает:
— Что на земле всего дороже?
Отвечает поп:
— На земле то всего дороже, у кого жена хороша!
Говорит царь:
— А, барин, ты что скажешь?
— То всего дороже, у кого денег много!
— А я считаю то всего дороже, — говорит царь, — у кого ума много!
Тогда идут вперед опять. Навстречу едет им черепан с горшками. Царь и говорит:
— Черепан, провези нас, изъян покроется! Continue reading →

Еще одна вариация на тему умного царя и глупых бояр. Впрочем, и царь только притворялся умным, чтобы не побили.

---

9. Воевода и мужик.

С самого утра мужичок трудится на своей борозде: устал бедный. Едет воевода. Известно, воеводы рано не встают, ездить не ездят. Вот подъезжает он; увидел мужичка, подозвал, начал спрашивать, как его зовут, прибыльно ли работать, сколько он получает в год.
— Ничего, слава богу; сыт, не гол — и того будет.
За большим не гоняюсь. Уродится — хорошо, не уродится — божья воля. А в год сбираю рублей на восемьдесят.
Воевода опять спрашивает:
— Куда же ты, мужичок, их деваешь?
— Как куда? Известно, по хозяйству разве мало надыть? Да вот, с первого раза двадцатью рублями, значит, долг плачу, двадцать рублей в долг даю, двадцать рублей за окно кидаю, да двадцать рублей податей плачу!
Continue reading →

Интересно, что сказки, в которых брат подсиживает брата, иногда доводя интриги до смертоубийства, есть частое явление в русских бытовых сказках. Эта первая такая в книге, тут смертоубийства не будет. Тут будут просто елевы шашки. Прочитаете – будете знать, что это такое.

Сравните реалии тогдашние и тутошние. И возрадуйтесь, что брат, подсиживающий брата и друг, предающий друга вам встречается исключительно в шапках газет, в новостях про олигархов и силовиков. Ну, а если вы живете где-нибудь в Кущевской, то погрустите.

---

7. Елевы шашки

Жили были два брата, один богатый, другой бедный. Богатый брат свиней покупал, свининой торговал, возил в Москву и большие барыши получал. Пришлось раз: повез свинину — и нипочем ее не берут. Привез ее всю назад.
У богатого брата было три сына. Приехал он из Москвы, дети спрашивают:
— Что, как, батюшка, дела твои?
— Свинина, — говорит, — нынче, робята, нипочем.
(А этого торговца-мясника сам царь знал.) Вот наутро бедный брат приходит к богатому и спрашивает его:
— Что слышно в Москве?
— Ничего не слыхать, — сердито таково ему брат отвечает.
— А почем, брат, свинина?
— Свинина нипочем.
— А что же в Москве дорого?
И сказал брат ему на смех:
— Елевы шашки в Москве больно дороги.
Continue reading →

Эту сказку очень многие власть имущие воплощали в жизнь за последние несколько десятков лет. И даже не только в России, не будем судить однобоко. Слава вашему царскому величеству, осударю Ивану Васильевичу!

---

Горшеня едет-дремлет с горшками. Догнал его государь Иван Васильевич.
— Мир по дороге!
Горшеня оглянулся.
— Благодарим, просим со смиреньем.
— Знать, вздремал?
— Вздремал, великий государь! Не бойся того, кто песни поет, а бойся того, кто дремлет.
— Экий ты смелый, горшеня! Люблю эдаких. Ямщик! Поезжай тише. А что, горшенюшка, давно ты этим ремеслом кормишься?
— Сызмолоду, да вот и середовой стал.
— Кормишь детей?
— Кормлю, ваше царское величество! И не пашу, и не кошу, и не жну, и морозом не бьет.
— Хорошо, горшеня, но все-таки на свете не без худа.
— Да, ваше царское величество! На свете есть три худа.
— А какие три худа, горшенюшка?
— Первое худо — худой шабер, а второе худо — худая жена, а третье худо — худой разум.
— А скажи мне, которое худо всех хуже? Continue reading →

5. Царь и вор

Вор с дядей шли к царю воровать, пришли к царским воротам. Вор велит дяде с собой идти, а дядя вору. Пошел, однако, дядя. Пошел дядя, подворотница пала, дяде голову отсекла. Вор тулово оставил, а голову с собой унес.
А царь хочет узнать, кто у него воровал. Стал клик кликать, всех баб собрать: которая женщина прослезится, та и жена убитого. Вор дядину жену научил:
— Ты неси крынку молока, урони, пролей и плачь: “Не жаль крынки, жаль молоко”.
Выкопали могилу, собрались бабы. Погонили баб мимо этой могилы ширинкой. Жена дяди сронила крынку и плачет: “Не жаль крынки, жаль молоко!” Так царь и не мог узнать вора.
В кабаке стали сыпать злато-серебро: “Кто ли воровать будет”. Злато-серебро теряется, а к полу не согибается. Стали людей поить, пили люди, заспали. Утрях спят. Зашел поп и видит у вора на подошве серебренник. Поп взял да у вора полбороды и обрил. Проснулся вор, узнал, что полбороды нет, взял да у многих полбороды обрил. И опять не могли вора признать.
А вор думать стал, как попу на смену заемно овратить. Сделал себе ящик, подделал бумажные крылья, одел хорошее платье и подлетел к попу перед окна на перила. Говорит:
— Я ангел господень, ты достоин, тебя на небо нести. Только будут мытарства, надо их перетерпеть.
Посадил попа в куль, принес и повесил на церковные ворота, на ограду, и надписал надпись: “Кто пойдет в церковь, каждый чтобы по кулю по разу ударили”. Попа тут каждый колотил и до смерти заколотили.
А царь вора все не может признать. Оделся царь в шутовское платье и стал по рынку ходить, посоиваться меж людей. Ходит царь — посоивается, и вор посоивается. Друг дружку заметили ворами.
Continue reading →