Bleach! !Блиц! третий эпизод

Действующие лица
Первый эпизод
Второй эпизод

ТРЕТИЙ ЭПИЗОД: СЕСТРИЦА ОРИХИМЕ И БРАТЕЦ СУРЕН
(в котором никого не убили)

Проходная завода, помещение вахтера. Вахтер — старичок «божий одуванчик», явно еще до-советской закваски. Он сидит и пьет чай из блюдца, с сахаром вприкуску. Часы показывают половину пятого. В окошко стучат.

КУРОССАКИН: Палыч, заснул? Смена кончилась!
ВАХТЕР, озабоченно: Как кончилась? Ох, батюшки, неужто часы сломались?
КУРОССАКИН: САДОМАЗО попроси, он починит.
ВАХТЕР: Этот починит… кувалдой. Он за вертушку в проходной берется — мне боязно, а ты про часы.

СМЕНА РАКУРСА: Вид на проходную, средний план.

Пока КУРОССАКИН балагурит с вахтером, к проходной подходят две девушки. Это РУКИЯ и ОРИХИМЕ — застенчивая девушка девятнадцати лет, в шерстяной кофте и длинной ситцевой юбке, постоянно сутулящаяся. Волосы у ОРИХИМЕ заколоты двумя шпильками «невидимками». РУКИЯ и ОРИХИМЕ весело болтают.

Звучит песня «Шаланды, полные кефали» в исполнении Марка Бернеса

РУКИЯ: О, КУРОССАКИН!
ОРИХИМЕ, смущенно: Вы знакомы?
РУКИЯ: С детства. На одной улице жили, потом разъехались.

КУРОССАКИН расписывается в журнале вахтера и оборачивается.

Здорово, ОРИХИМЕ!

ОРИХИМЕ краснеет до самой шеи и пытается что-то сказать, но у нее ничего не получается.

КУРОССАКИН, ласково: Язык проглотила?

ОРИХИМЕ вдруг срывается с места, стремительно расписывается в журнале вахтера и бегом исчезает за проходной.

РУКИЯ хихикает.

РУКИЯ: Да, молодой да яхонтовый, приворожил девку… хочешь, судьбу расскажу?

КУРОССАКИН молча разглядывает РУКИЮ, пока та не замолкает на полуслове. РУКИЯ неопределенно хмыкает, расписывается в журнале и покидает территорию завода. КУРОССАКИН прощается с вахтером и выходит следом за ней.

В ста метрах от проходной ОРИХИМЕ разговаривает с молодым человеком бандитского вида, в кепке, спортивной куртке, трикотажных штанах и расхлюзданных ботинках.

ОРИХИМЕ: СУРЕН, ну пожалуйста…
СУРЕН: Молчи, стерва. На заводе своем шашни крутишь, а о брате забыла?
ОРИХИМЕ, чуть не плача: СУРЕН…

СУРЕН плюет ОРИХИМЕ под ноги.

СУРЕН: Вечером приду на огонек. Молись, шлюха. Пиши завещание.

СУРЕН разворачивается и уходит.

ОРИХИМЕ молча утирает слезы и, не оборачиваясь, бредет по улице дальше.

РУКИЯ со странным лицом разглядывает удаляющегося СУРЕНА. Из проходной выходит КУРОССАКИН.

КУРОССАКИН: Что?
РУКИЯ: Да так, знакомого увидела.

КУРОССАКИН и РУКИЯ уходят в другую сторону.

СМЕНА СЦЕНЫ: Комната КУРОССАКИНА. За окном закат. РУКИЯ гладит одежду, используя полку шкафа, как гладильную доску. КУРОССАКИН сидит за столом, включив настольную лампу и читает какую-то книгу, то и дело делая выписки.

РУКИЯ вдруг решительно выдергивает шнур утюга из розетки.

РУКИЯ: КУРОССАКИН, ты ОРИХИМЕ любишь?

КУРОССАКИН теряет дар речи. Наступает недолгая пауза.

РУКИЯ: Ты на проходной вошкался и самое интересное пропустил. У нее братец есть, СУРЕН. Я его знаю. Бандит страшный, только недавно с зоны откинулся.
РУКИЯ делает паузу и вешает поглаженную рубашку в шкаф.
РУКИЯ: Да не в этом дело. Он еще и повернутый — ревнует сестру к кому попало. Кажется, он видел, как вы на проходной разговаривали. Обещал после захода солнца к ней прийти и чтобы завещание писала…

КУРОССАКИН, не дослушав, вскакивает с места, роняя стул, отодвигает РУКИЮ в сторону и начинает лихорадочно одеваться. РУКИЯ тем временем обувается.

КУРОССАКИН: А ты дома сиди!
РУКИЯ: Не говори гоп, КУРОССАКИН. Я тебе пригожусь, вот увидишь, яхонтовый мой.

КУРОССАКИН машет рукой, впихивает ноги в ботинки, зашнуровывается и вылетает за дверь. РУКИЯ выбегает за ним.

СМЕНА СЦЕНЫ: Комната ОРИХИМЕ АНУЕЁ. Это скромное девичье жилище с геранью на подоконнике и вышитыми салфетками на столе и стульях. ОРИХИМЕ сидит на стуле посреди комнаты, очень прямо, сложив руки на коленях. В дверь стучат.

ОРИХИМЕ, тихо: Открыто.

Заходит СУРЕН:

СУРЕН: Ну, привет, сестрица. Весь вечер я думал — что ж с тобой делать, да так и не решил. А ты как думаешь?

ОРИХИМЕ начинает беззвучно плакать.

СУРЕН: Я ж все видел. Что, нравится тебе народный дружинник КУРОССАКИН? Втрескалась:

СУРЕН неожиданно рявкает: Я свою сестру за активиста не отдам, поняла? Я лучше тебя сразу убью нах, стерву!

Дверь за спиной СУРЕНА распахивается и в комнату влетает КУРОССАКИН. За его спиной мелькает РУКИЯ и тут же прячется обратно.

СУРЕН сводит руки вместе и резко их разводит. В правой руке у него оказывается вытащенная из рукава заточка.

СУРЕН, белея: Убью. Обоих.

СУРЕН кидается на КУРОССАКИНА. КУРОССАКИН умело парирует заточку попавшимися под руку вещами. ОРИХИМЕ сжалась в углу, широко открыв глаза.

СУРЕН: Сволочь милицейская!

КУРОССАКИН молча парирует.

Внезапно между ними кидается ОРИХИМЕ и обнимает СУРЕНА, не давая ему больше ударить КУРОССАКИНА. СУРЕН с ревом всаживает заточку ОРИХИМЕ в спину, но в самый последний момент останавливается. В наступившей тишине слышно, как все тяжело дышат.

СУРЕН: Сестрица…

Лицо СУРЕНА кривится, он стряхивает с себя ОРИХИМЕ. КУРОССАКИН напрягается, но СУРЕН роняет заточку на пол и протягивает обе руки вперед.

СУРЕН: Что, арестовывать меня явился? На, арестовывай.
КУРОССАКИН молчит.
СУРЕН: Смотри, я ведь сейчас передумаю.

КУРОССАКИНА трогают за плечо. Тот оборачивается. За ним стоит РУКИЯ, закутанная в пуховый платок до самых глаз, так что узнать ее практически невозможно.

РУКИЯ шепчет: Веди его в милицию, дурень! Быстро!

РУКИЯ отступает назад и исчезает за углом.

СУРЕН, подозрительно: А это еще кто?
КУРОССАКИН, связывая СУРЕНУ руки кружевной салфеткой: Да так, знакомую встретил.

ЗАТЕМНЕНИЕ

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ЭПИЗОДА

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *