Я – деревня

Место то тосковало и вспучивалось дуром, говорил Хмурый. Никто там в здравом уме не ходит, все обходят. Что там сейчас, не знаю. – хмыкал, прибив бычок о подошву, выкинув в мусор. – Ты не ходи туда, брат, не надо, братишка. Знаю, нужда. – закуривал сигарету с фильтром, хмыкал опять. – Впрочем, башка своя на плечах, скумекай. Не торопись.

А Колька сидел и думал, светло на закат смотрел. Не отвечал, думал, хлопал глазами, прятал голую мысль, веками прикрывал. А думал он вот что: – Там нужда и у меня нужда. Ту нужду еще посмотреть, ближе бы подобраться, а нам чего, нам татарам выбора нет. Придется идти.

Мыкать нужду недолго, да мыкать ее нет толку. От нужды подальше, не обморозь пальцы. Детишек восемь, мал мала меньше. Добротой свет красен, а нуждой темен. Пусто место не бывает свято. Коли путь закрыт, да темень вокруг, жги свои свечи да торопись, не спи. Где нет хозяина, там тоска, в окнах ни огонька, ворота висят на одной петле да бурьян во дворе.

На святую Пасху Хмурый туда пошел, выяснить обстоятельства, бумагу с собою взял и печать, формуляр заполнить – мол, был человек и нету, ушел со свету, свернул с тропы, родственникам полагается доля. Дошел до поля, а там засеяна пашня, всходы поют. Дошел до ворот, а там столбы сочатся свежей смолой. Зашел в калитку, в открытую дверь, а там Колян, честь по чести. Убран, выбрит, ухожен. В чистенькой домовине, свеча на груди трепещет, на столе кутья и стопка. Выпил Хмурый, заполнил бумаги. Вышел.

До сороковин там уж жили добрые люди, молились за Кольку доброму Богу, спали спокойно.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *