Коша вчера пришел, опять весь пыльный. Лег и давай намываться. Ох, кошка лапкой намоет, жди гостей, не расхлебать и поварешкой.

Так и сталось. В двери бабочка ночная залетела, на лампе посидеть. Под дверь мураши проползли – и на кухню, мусором питаться. А на стене цикадка, тварь уродливая. Сидит и стращает – я, мол, цикадка белесая, слабоцветная, всех зацикажу, зацикадю, зациклюю. И самой задней ногой – хрррусь. Впору кричать – берегитесь задней ноги, ратуйте, люди добрые.

Цикадку в салфетку – и на волю. Бабочку в ладошку – и на волю, а мурашам смерть лютая, химическая, чтобы мусор чужой поедать неповадно было. А на воле закат уж весь был да сплыл, одна луна франтится, а вокруг нее самолеты, как светляки.

А ведь может быть и наоборот. Мы монарх самодержавный. Цикадку в салфетку – и в унитаз, чтобы неповадно было. А снаружи ее сестры самыми задними ногами – хрррусь. Ох, ратуйте, люди добрые.

Дверь бы закрыть, да нельзя.