Провожатый отпустил руку Эш и она машинально огляделась по сторонам, прежде чем вновь погрузиться в раздумья. Огромный зал с мраморным полом, кожаное кресло, косо поставленное в углу, трон…
Жесткая и горячая рука взяла ее за подбородок и повернула. Эш встретилась взглядом со странными голубыми глазами. Они манили и завораживали, глубоко скрытые в глазницах, откуда сверкали, словно бриллианты. Над глазами царил благородный, высокий лоб, обрамленный не менее благородной седой шевелюрой. Да что там шевелюрой, это была просто какая-то грива, для удобства стянутая кожаным ремешком в подобие конского хвоста. Судя по холености, этого жеребца чистят каждое утро, подумала Эш. А может быть, и каждый вечер тоже.

Благородный джентльмен и в самом деле имел несколько лошадиный подбородок. Волшебник кратко доложил: – Наконец, нашли. Резонанс девяносто девять из ста, психика в подавленном состоянии, аутизм, в семье нелады. Отличный кандидат.

Джентльмен лишь кратко отмахнулся свободной рукой. Продолжая смотреть в глаза Эш, он ласково сказал: – Добро пожаловать, девочка. Я – король Петер.
Последнее «эр» раскатистым рокотом раскатилось под сводами тронного зала и Эш вдруг стало тепло и уютно. На язык вдруг сами выкатились слова: – Здравствуйте, Ваше Величество. После этого Эш захотелось сделать реверанс, но король все еще продолжал держать ее за подбородок. Вдруг осознав этот факт, она залилась краской.

Король, захохотав, наконец отпустил ее. Повернувшись к волшебнику, он заметил: – А говоришь, аутизм. Нет, это что-то другое…  – и, опять поймав чарующими глазами Эш, сказал – Иди, девочка. За дверями тебя встретят и проводят в твои покои. А там разберешься по обстоятельствам. Аудиенция окончена.
Эш с облегчением сотворила реверанс, которого так страстно требовало тело и повернулась, чтобы выйти. За спиной у нее опять раздался взрыв королевского хохота и возглас – Да, ты и в самом деле отыскал нечто. Бриллиант, прости господи, нешлифованный!
Деликатный смешок волшебника провожал Эш до самой двери.

За дверью Эш, как и было обещано, ждали. Ожидающих было двое – юноша, примерно тех же лет, что и Эш, в пажеском одеянии, и матрона солидного возраста, занятия которой по ее одежде описать было невозможно. Матрона хмыкнула, увидев Эш.
–    Ну здрасьте, девшка-невестшка.
Женщина глотала «у» в окончаниях, что придавало ее речи совершенно бесподобный колорит.
-    Как звать-то?
-    Эш. – смутилась Эш.
-    Нормально, бывают и похуже имечки. Правильно я говорю, Монтрезор? – хихикнула матрона, хлопнув пажа по плечу.
-    Не верьте ей, сударыня. – смутился паж. – меня зовут Просперо.
-    Один колер, что Просперо, что Монтрезор. – веселилась женщина. – еще бы Даздракопом назвали.
Паж при упоминании загадочного Даздракопа перестал краснеть и явно рассердился. Но его компаньонку уже несло дальше:
-    Меня звать Генриетта. Но это слишком длинно, поэтому зови меня Пэт. Я – мажордом. Еще есть сенешаль Генрик, кастелян Гарри и стюард Годо, но ты их вряд ли увидишь, они все время заняты. А вот мы с Монтрезором будем тебя опекать постоянно.
Матильда смахнула со лба несуществующую каплю пота и продолжила. – Ну что, Эш, пойдем в твои покои?
Эш кивнула.

Покои оказались вполне неплохими. Три комнаты – гостиная, спальня и столовая – в свежепостроенном доме недалеко от ратуши. Светлые стены, высокие сводчатые потолки и застеленный коврами пол. Генриетта и Просперо кратко ознакомили Эш с распорядком дня, показали, за какой шнурок нужно дергать, чтобы вызвать горничную и деликатно удалились, не задав ни единого вопроса. Отдаленно удивившись этому, Эш прошла в спальню, села на кровать и задумалась ни о чем.
Через некоторое, не вполне определенное время, в дверь постучали – раз, потом еще раз… После третьего стука дверь деликатно приотворилась и в комнату заглянул любопытный глаз. Раздался шепот: – Да спит, наверное…

Дверь открылась пошире и в гостиную прошла служанка с подносом, уставленным тарелками и судками. За ней тихо прошмыгнул Просперо и аккуратно, чтобы не стучать, притворил дверь.
Служанка аккуратно расставила еду на столе в столовой, обернулась, чтобы уйти, и непроизвольно вскрикнула – Ох ты, батюшки мои!

Просперо, схватившись за нож, вбежал в столовую, проследил направление взгляда служанки и непроизвольно поежился. Эш, прямая, как спица, стояла у кровати и безумным, немигающим взором смотрела вперед. По чистой случайности ее взгляд упирался как раз в переносицу служанки. Та подвывала и пятилась назад, пока не уперлась в стол филейной частью. Взвизгнув от неожиданности, несчастная девушка опрометью кинулась наутек.
Просперо тихо ругнулся, метнулся следом за ней и запер дверь изнутри. Практически тут же в нее постучали.
-    Кто? – тихо окликнул Просперо.
-    Открывай, Монтрезор, не томи. – раздался в ответ источающий уксус голос королевского волшебника.

Эш открыла глаза и удивилась тому, как быстро наступил вечер. Она, волшебник и Просперо сидели втроем за накрытым столом и, судя по всему, ужинали. Волшебник жадно рвал зубами куриную ножку, зажатую в левой руке, при этом увлеченно читая какой-то рукописный манускрипт, ухватив его правой. Эш подумала, что неплохо было бы и ей перекусить и взяла в руки вилку.

Оба, и Просперо и маг, вдруг остановили свои труды по уничтожению пищи и уставились на нее. Эш покраснела и поспешно положила вилку на место. Волшебник деликатно захихикал и сказал – Эш, не обращай внимания. Тут у нас была небольшая неприятность, и мы до сих пор на взводе. Ешь, ешь. Курочки тебе отрезать? – кивнул он на тушу перекормленного бройлера, из которой торчал боевой нож.
Эш нерешительно кивнула. Просперо тут же вскинулся с места, отхряпал ножом изрядный кусок грудки, подцепил его двузубой вилкой и перенес на тарелку девушки. Тщательно вытерев нож, Просперо вернул его в ножны на поясе и вернулся к еде. Вошедшая служанка приволокла графин с вином, расставила и наполнила кубки и принялась зажигать свечи.

Эш отделила вилкой пару волоконец мяса и положила их в рот. Курица была вполне неплоха. Волшебник, внимательно наблюдавший за процессом, одобрительно кивнул.
-    А пока ты ешь, я тебе прочту стишок моего собственного изготовления. – воодушевленно произнес маг. – Для лучшего аппетита.
Волшебник откашлялся, в два глотка опустошил свой кубок, вытер рот и начал:

Как приятно золотистой рыбке
Резвиться в чистой воде!
Павлину в сапфировом небе,
А пахарю – в борозде!

Мир тонет в пряных цветах аж по плечи,
Лишь ты один в говне до сих пор…
Ой, рыцарь Зигфрид, где же твой меч?
Раскольников, где твой топор?

Эш застыла в трансе, не донеся вилку до рта. Паж неодобрительно крякнул. Волшебник, хохотнув, ухватил кубок Просперо и тоже выпил.
- Сиди, Монтрезор, не влезай. Твое дело – вовремя бить тревогу, а мое – в говне ковыряться. – веско подытожил маг и продолжил читать:

Ну как там бабка? Все еще жива!
Ну как там бабка? Все еще жива!
Ну как там бабка? Все еще жива!
Ты скоро сдохнешь, а бабка – жива!*
                                            * Чердак Офицера   

Эш наконец донесла вилку до рта, прожевала курицу и вопросительно взглянула на волшебника. Тот утробно хохотнул, явно подражая Санте.
- Хорошая девочка. А я, собственно, наелся. Оставляю вас с Монтрезором. Только смотрите, не увлекайтесь, ей еще под венец.
Маг заржал уж совсем непотребно, подобрал свой плащ, небрежно брошенный на пол у двери и вышел. Из коридора раздалось удаляющееся пение:

She comes along
She gets inside
She makes you better than anything you’ve tried
It’s in her kiss…**
                                    ** Nine Inch Nails

Просперо покраснел и уставился в свою тарелку. Эш улыбнулась и спросила:
-    Он всегда такой?

Паж дернулся от неожиданности, но быстро справился с собой, улыбнулся и ответил:
-    Да, практически  всегда. Даже королю от него достается.
-    А когда он пришел? – смущенно спросила Эш. – У меня иногда бывают… провалы… и я не помню.
-    Четыре часа назад. – брякнул Просперо. Глаза Эш расширились. Просперо, мысленно кляня себя за глупость, принялся исправлять ситуацию.
-    У вас, сударыня, и в самом деле случилась небольшая неприятность. Наш маг имеет опыт в подобных ситуациях, поэтому можете не волноваться, ничего страшного не произошло. Вы просто э… немного задумались.
-    Да? – удивилась Эш. – А почему у меня синяки на запястьях?
Щеки Просперо уже просто пылали алым огнем.
-    Вы, э… немножко сопротивлялись лечению. – ответил он, непроизвольно напрягая мышцы живота, куда пришелся снайперский удар правой пятки собеседницы.
-    Да? – опешила Эш.
-    Увы. – признался Просперо. – Я, как ваш личный телохранитель, обязан задать вам деликатный вопрос – и часто это у вас?
-    Не знаю. – призналась Эш. – чтобы вот так – в первый раз. А вообще я с детства немного не в себе. – обезоруживающе улыбнулась девушка. Сверкнули безупречно белые зубки. – Иногда могу час простоять, ничего не замечая, пока не окликнут. Надеюсь, я вас не сильно затруднила? – спохватилась она.
-    Да нет, ничего страшного. – куртуазно ответил Просперо, предпочитая не развивать тему.

Остаток ужина прошел в молчании. Наконец паж решительно отодвинул тарелку.
- Время для сна, госпожа Эш. Генриетта решила устроить вам ванну, так что мне пора убираться подальше. Если что случится, я буду за дверью.