Эш (5)

Остальное:
http://smalgin.livejournal.com/tag/ashes

Эш проснулась от ощущения свежести. Под ладонями приятно скользила шелковая простыня, а подушка была такой мягкой, что как-то даже и не чувствовалась вовсе. Шелковая ночная рубашка.. о, этот шелк… Эш с наслаждением огладила себя руками, навсегда прощаясь с ненавистной фланелью Хильды Бок. Сквозь кружевной полог, натянутый над кроватью, было видно, что горничная тихонько приоткрывает окна, чтобы в спальню попадал свежий воздух. Закончив возиться с открыванием окон, прислуга на цыпочках удалилась, бросив боязливый взгляд по направлению к постели. Эш хихикнула и сладко потянулась. За окном вовсю пели птицы.

Вскочив с кровати, Эш откинула полог и тут же, не обуваясь, ринулась к окну. Да и стоило ли обуваться – весь пол в спальне был устлан ковром, в котором ноги Эш утопали по самую щиколотку. Приоткрыв створку пошире, Эш осторожно выглянула наружу. Судя по небу, было около шести утра, клумбы вокруг дома еще блистала росой. Окно выходило на небольшую аллею, усаженную кленами, сплошь в решетчатых арках, увитых диким виноградом. За аллеей был сплошной ряд домов, непосредственно примыкающий к ратуше. При виде ратуши Эш непроизвольно поморщилась – здание было черным от времени, обшарпанным и вообще неприглядным. Удивительно, что король Петер не приказал что-нибудь с этим сделать – подумала Эш, но тут же забыла этим, привлеченная беседой, доносившейся слева, из-за угла.
–    Доброе утро, Монтрезор. Спит наша пташка? – спросил энергичный голос.
–    Горничная говорит – спит. – отозвался паж.
–    Прекрасно – раскатил «р» в ответ собеседник. – Давай, выкладывай сводку за сутки.
–    Да ничего особенного. Был припадок какой-то каталепсии… у мага спроси, он ее в чувство четыре часа приводил. Сплошной экзорцизм. Мне заехали пяткой в живот, чуть не испортил штаны. Потом мы поужинали, маг прочитал очередной из своих стишков, выдул мое вино и в прекрасном настроении удалился. Ночь прошла спокойно. Всё.
–    Прекрасно, прекрасно… – раздался задумчивый ответ. – Продолжай в том же духе.
Раздался звук удаляющихся шагов, решительно клацающих по мостовой коваными сапогами.
–    Угу. – хмыкнул в ответ Монтрезор, выходя из-за угла. Эш отпрянула, но тот, судя по всему, ее не заметил, поглощенный своими мыслями.
Эш захихикала, довольная своей ловкостью и побежала в ванную комнату, умываться. Всполошенная возней горничная, закудахтав, поспешно притащила горячую воду.
Освеженная, Эш вышла в столовую. За накрытым к завтраку столом сидел Просперо и усиленно зевал. Увидев Эш, он покраснел, как мак и прикрыл рот рукой.
–    Просперо, неужели вы всю ночь меня сторожили? – изумилась Эш.
Паж кивнул и покраснел еще сильнее.
–    Какой вы милый. Можно, я буду «на ты»? – спросила Эш. Просперо, замявшись, кивнул.

Избавленная от хозяйственных работ, жизнь Эш не стала менее занятой. Правда, теперь она вставала не в пять утра, а в восемь. Затем она завтракала, обычно вместе с Монтре.. Просперо, а иногда вместе с Генриеттой. Потом был утренний туалет, который занимал не меньше часа, а в десять часов приходил первый учитель. Учили языкам, письму, этикету, танцам, а также истории, политике, стратегии, тактике и немножко фехтованию.
Фехтованием занимался лично Просперо и регулярно доводил Эш до слез, ставя ей очередной синяк на ягодицах метким ударом тренировочной рапиры плашмя.
Так шли недели. Припадков у Эш больше не было. Осень подошла к концу и как-то незаметно наступила зима. Когда Эш в первый раз вышла на тренировку во двор, засыпанный снегом, она вдруг осознала, что до сих пор не видела принца. Опустив клинок, она спросила у пажа:
–    Просперо, а почему принц не хочет видеть меня?
Паж вздохнул. Видно было, что он ожидал этого вопроса. Ковырнув рапирой снежный ком, он ответил:
–    Принца сейчас нет в королевстве.
–    А где он?
Просперо пожал плечами.
–    Это известно лишь королю да волшебнику. Королевские дела, ничего не поделаешь. Секретность и все такое. – с отвращением произнес он, принимаясь лепить огромный снежок.
–    А когда принц вернется?
–    А черт его знает. Наверное, к свадьбе. – Просперо закончил трамбовать снежок и с удовольствием взвесил его на ладони, затянутой в кожу перчатки.
–    А когда свадьба? – не унималась Эш.
–    Слушай, вот заладила – когда, когда. – озлился паж. – Для начала сдай все экзамены. Король Петер положил тебе год только на обучение, поняла? – и для убедительности запустил в Эш снежком. Взвизгнув, она увернулась, сгребла пригоршню снега и помчалась за пажом. Тот осознал свою ошибку и поспешно схватил рапиру. Впрочем, это его не спасло, ибо снежок Эш рассыпался в воздухе и ровным слоем покрыл голову Просперо, а изрядная часть снега угодила пажу за шиворот.
Довольная Эш продолжила мучить пажа вопросами:
–    А где волшебник? Я его больше ни разу не видела.
–    Делами занимается. – пожал плечами паж. – Поверь мне, если что случится – он будет первым, кого ты увидишь. Все, начали урок.
Эш кивнула и подняла рапиру.

Урок длился час. Распаренная, розовощекая Эш влетела в дом, на ходу сдирая с себя фехтовальную куртку. За ней вошел Просперо. Служанки уже накрывали на стол.
Хлебая ложкой луковый суп, Эш вдруг попросила: – Просперо, расскажи о себе. Пожалуйста.
Просперо в смущении принялся мять в руках краюху хлеба. – А.. э.. – Ну, в-общем, я сирота. – наконец начал он. – Был никто и звать никак. Побирался на улицах, крал помаленьку. Потом случился переворот, Петер дал всем шороху. А я как раз у ратуши себе нычку нашел. Ну, выловили меня, показали Петеру. А тот возьми да и возьми меня в пажи. Сказал, что всякому нормальному королевскому двору положен пажеский корпус. Вот так я и оказался при Петере – пажеский корпус в одном лице. Но названия – это все фуфло. – махнул рукой Просперо и решительно макнул краюху в суп, нарушая все правила этикета. – А по-правде я у Петера просто мальчик на побегушках. Ну, типа адьютанта. Куда он сенешаля с кастеляном слать не желает, шлет меня. Или волшебнику отдает в подчинение. Сейчас вот при тебе состою, личным телохранителем.
Явно сочтя вопрос исчерпанным, Просперо размял ложкой в супе окончательно потерявшую форму краюху и принялся шумно хлебать. Эш открыла было рот, чтобы задать еще какой-нибудь вопрос, но с удивлением осознала, что ей больше не хочется этого делать.
– Понятно. Спасибо. – из вежливости сказала она и тоже принялась за еду.

Время шло. Эш с успехом сдала экзамены за первую четверть.
Волшебник появился неожиданно, когда сугробы под окном Эш уже достигли подоконника. Эш и Просперо ужинали, когда дверь покоев отворилась и в комнату без стука вошел маг. Он лучился хорошим настроением и больше всего напоминал сытно отобедавшего дикого кота.
–    Твои родственники передают привет, Эш. – сказал он, усевшись и тут же по-хозяйски ухватив кубок Просперо. Паж поморщился и просигналил служанке, чтобы та принесла новый.
–    Да? – с интересом переспросила Эш. – Ой, а я почему-то совсем про них забыла. Как там папа?
–    О, папа в отличном состоянии, просто в отличном, лучше и быть не может. – заверил волшебник, допив вино и принимаясь за жаркое. На его правом виске красовался свежий шрам, а седины в волосах значительно прибавилось. – Мачеха твоя беспокоится, почему ты не подаешь весточки. Как-никак они – твоя семья. – многозначительно добавил он, глядя в глаза Эш.
–    Моя… семья… – задумалась она. Мыслям вдруг стало мучительно тяжело в черепе, хотелось стукнуть себя по лбу, чтобы они выбежали наружу. Эш тряхнула головой, пытаясь прогнать полуобморочное состояние. Волшебник внимательно наблюдал за ней.
–    Простите, мне как-то нехорошо – пробормотала Эш, отодвигая стул. Просперо окатил мага яростным взором и кинулся помогать девушке. Эш бормотала – Извините… я пойду… полежу…

Через пять минут Просперо вернулся из спальни. Шумнув из комнат служанку, он сел напротив волшебника и напрямую спросил:
– Зачем?
– Будем начинать работать. – Кратко ответил маг. А ты думал, вы будете вечно с ней играться в университет? Это так, рутина была, установление привычного распорядка. Мозгу нужна рутина, без рутины и ритуала люди свихиваются, не выдерживают и первого круга психокоррекции.
–    Откуда у нее такая реакция на семью? – спросил Просперо.
–    Мачеха. – кратко ответил волшебник. – Партизанен, понимаешь, борцы за дело мира во всем мире. Дался им Петер, будто других тиранов нет.
–    И ты их…
–    Да нет, не всех. Сестры живы и даже почти на свободе. Они нам еще понадобятся. Вот отец ее не выдержал, свихнулся окончательно. Ходит под себя, кормят с ложечки.
–    А мачеха?

Волшебник поднялся и налил себе еще вина.
–    Экзитус леталис. Спалила себе мозги, когда мы со своими вопросами зашли слишком далеко.
Просперо присвистнул и оглянулся на дверь в спальню.
–    Так она – их кандидат?
–    Получается что так. – кивнул маг. – Не повезло Хильде по чистой случайности. Не успела завершить процесс, принесла нелегкая королевского мага. – волшебник хохотнул.
–    А как ты на них вышел? – спросил Просперо.
–    После расскажу. – поморщился волшебник. – Ради всего святого, ради всего святого, Монтрезор. Иди спать и до восьми утра здесь не появляйся.

Глаза Просперо остекленели. Неловко поднявшись, он деревянной походкой вышел из столовой. Хлопнула входная дверь. Волшебник поднялся со стула, подошел к окну и проводил взглядом Просперо, марширующего прочь по аллее.

–   Сов, миро тыкно чаво. – ласково произнес, почти пропел маг.
    Сов и закэр якхорья,
    Ту сан тыкно, годьваро,
    Сов, тыри пхэн засутя.

                                        (Спи, мой мальчик, спи, родной,
                                        Глазки-глазоньки сомкни.
                                        Спит сестра твоя давно
                                        Вот и ты скорей усни.)*
                                                        *Вано Хрусталё «Сов, мро чаворо» (Спи, мой мальчик)
                                                            пер. с цыг. Хрусталё В. Гиля. М., 1936

–    Завтра у вас будет все как обычно, завтрак, уроки, обед, уроки, ужин… рутина. А мне – работать.

Волшебник скинул с себя камзол и засучил рукава рубахи. Пройдя в спальню, он наклонился над кроватью, изучая лицо Эш, покрытое крупными каплями пота. Не открывая глаз, Эш вдруг выгнулась дугой и попыталась ухватить мага за горло. Тот отпрянул и поспешно затараторил:

Как приятно золотистой рыбке
Резвиться в чистой воде!… 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *